Последние комментарии

  • Владимир Егельницкий18 сентября, 10:04
    Браво, Шульц ! Мне жаль моих дедов, отдавших жизни и здоровье за освобождение Чехии. Неблагодарные твари, впрочем вся..."И один в поле воин": В соцсетях "снимают шляпу" перед протестующим против сноса памятника маршалу Коневу
  • Михаил Богданович (Богданович - это отчество18 сентября, 3:49
    Если коротко, то стадии вранья чиновницы выглядят так. - Все вокруг дерьмо, одна я умница-красавица. - Я такого не го..."Продолжают свою грязную травлю": Раскаяние оскорбившей тулуновцев чиновницы переросло в обвинения
  • Михаил Афанасьев17 сентября, 21:14
    "подам иски" - а, ведь подать иски стоит огромных денег."Продолжают свою грязную травлю": Раскаяние оскорбившей тулуновцев чиновницы переросло в обвинения

"АНГЕЛЫ" (Рабочее название). Роман. Глава IV

«Чёрт», которого нарисовали, на самом деле оказался не таким уж страшным. На деле оно всё оказалось скорее непривычным, чем противным. Непривычным же оно было потому, что Природой тебе предопределено, да и привык уже: ты, а не тебя. Но как оказалось страшного ничего не произошло, потерял, если потерял, малость, зато сколько приобрёл!

Константин Александрович, тот самый коммерческий директор, он и посвящал Андрея в новолюди, после того как, разъяснил Андрею, что к чему:

- Ничего, Андрей, не поделаешь так надо.

Никаких томных сцен послелюбви и в помине не было. Сделав необходимое они оделись и как вполне нормальные люди сидели и попивали кофе с коньячком. Никаких таинственных ритуалов в виде толпы посвящённых с капюшонами на головах, и умерщвления ни в чём неповинных кошек и в помине не было, всё произошло, можно сказать, буднично. Разумеется Андрей про себя это отметил, как на будущее, так и как одну из положительных сторон пребывания в рядах новолюдей.

- Так надо, Андрей. - повторил Константин Александрович. - Это своего рода, мда, пример хоть и неудачный, ну да ладно. Это как какие-нибудь бандиты новичка кровью повязывают, заставляют кого-то убить. Мы никого убивать разумеется не призываем и вообще против этого. В первую очередь всё это необходимо для того, чтобы ты сам ощутил себя не таким как подавляющее большинство народонаселения страны, ощутил свою принадлежность к элите. Да, да, к элите.

Константин Александрович плеснул в пузаты бокалы коньяка и они не чокаясь выпили. Всё происходило в квартире Константина Александровича, такой же роскошной каким выглядел её хозяин: приблизительно ровесник Андрей, ну может года на два постарше, высокий, скорее плотный, чем полный Андрей Константинович прямо-таки воплощал собой все те успехи и достижения, которые можно достичь ещё до сорокалетнего рубежа, если смотреть на жизнь и пользоваться ей с умом. Да и квартира была такой, такие квартиры Андрей видел только в рекламных роликах и в сериалах о жизни крутых бизнесменов, которые иногда мельком смотрел.

- Теперь ты один из нас. - Константин Александрович плеснул ещё коньяка. Напиток был великолепен, далеко не та дрянь, что в магазинах продаётся: тягучий как масло и ароматный как тот ветер богатой и счастливой жизни, который устойчиво дул в нос Андрея. - Отныне жизнь твоя изменится и изменится в лучшую сторону, это одно, но есть и второе. Начиная с этого дня забудь про всякое вольнодумство, нет, к работе офиса это не относится, ну разве что чуть-чуть. Отныне, поскольку ты элита, ты должен принимать и разделять взгляды элиты, надеюсь понимаешь для чего? Впрочем, ты парень смышлёный, уже доказал это.

Андрей с готовностью кивнул. На самом деле он давно уже разделяет эти взгляды просто не говорит о них вслух. И тут до него дошло: на самом деле, ну разве что кроме той неприятной малости, в его жизни ничего не изменилось. Точно также, как и до присоединения к новолюдям Андрей не собирался себя хоть как-то обозначать в виде элиты и уж тем более не бегать с радостной рожей по офису; не хватало ещё ногти накрасить, тьфу ты. Теперь презрение к «пехоте», хоть оно и появилось давно, стало как-бы устоявшимся и обоснованным. И опять же, разумеется показывать своё презрение не следовало.

- Сам понимаешь, не всё и не сразу. - продолжал Константин Александрович. - Но что-то в твоей жизни изменится начиная с завтрашнего дня. С завтрашнего дня твоя зарплата увеличивается в три раза, но это не всё. Время от времени тебе будут выплачиваться премии, кстати, весьма значительные. О причинах увеличения зарплаты и о премиях пока не спрашивай, придёт время сам всё поймёшь. Ну и конечно, не за красивые же глаза тебе деньги платить, у тебя появится ряд дополнительных обязанностей, которые не следует афишировать, но выполнять следует в лучшем виде, впрочем, ты парень толковый, справишься.

От сваливающихся начиная с завтрашнего дня финансовых перспектив Андрея аж в пот бросило. Чего греха таить, да за такое оно готов был ещё раз предоставить, поняли что готов был предоставить, но разумеется не сказал об этом.

Словно прочитав мысли Андрея Константин Александрович пояснил:

- Что касаемо произошедшего, с такими как мы, с элитой, это происходит один раз. В дальнейшем твоя интимная жизнь ни кем и ни чем ограничиваться не будет, да хоть с телеграфным столбом, твоё дело. - Константин Александрович засмеялся удачной по его мнению шутке. - Совокупление в противоестественной форме, это удел «пехоты». Впрочем, - Константин Александрович хмыкнул. - большинство из них это делает с удовольствием.

И ещё, новую должность, с повышением, мы тебе приготовили, месяца через три у тебя появится отдельный кабинет. Наверняка догадываешься, а теперь уже и знаешь, не все, далеко не все из наших ответственных работников разделяют наши взгляды и состоят в наших рядах. Рабочие отношения какими были такими и остаются, ничего не изменилось. Если же будут возникать какие-то вопросы, а они наверняка будут возникать, звони. - и Константин Александрович протянул Андрею свою визитную карточку. - А теперь, извини, но тебе пора.

***

Кто-то провозгласил: пить водку с подчинёнными, это чуть-ли не преступление. Может быть, но это смотря какой начальник и какие подчинённые. А скорее всего это провозгласил тот, кого, ну если случится такая пьянка, подчинённые прибьют в порыве «светлых чувств» к своему начальнику.

Чтобы не идти с мужиками пить пиво Фёдор даже ни секунды не задумывался, надо идти, обязательно надо. Ну а раз надо, Фёдор сунув пару соток охране на проходной договорился оставить до завтра свой автомобиль на территории завода, в подвыпитом состоянии он за руль не садился — принцип!

Пивбар, как ему и полагается, встретил бригаду Фёдора радостно и можно сказать, с удовольствием, разве что в обморок не упал от счастья. Народ в баре, не сказать что много, но уже был — в основном такие же работяги с завода. Сами знаете, когда работаешь ну на том же заводе, к примеру, то почитай всех, во всяком случае в лицо, знаешь. Так что атмосфера в пивбаре царила если уж не производственная, то почитай родственная. Посетители бара запросто переговаривались с другими точно такими же посетителями за другими столиками. Нет, никакого бардака и пьяной вакханалии вовсе не было. Ну отдыхали мужики, после рабочего дня отдыхали, и уж тем более после собрания.

Наверное это собрание, будь оно неладно, совершило некое чудо и напрочь уничтожило разговоры присущие каждой компании и каждому столу — все говорили об одном, правда каждый на свой лад. Кто-то потешался над перспективой стать новочеловеком, рассказывал анекдоты которых, кстати, им было посвящено великое множество. Разделяющие взгляды рассказчика, а может быть не решающиеся всерьёз обдумать случившееся дружно гоготали не забывая при этом про пиво. Кто-то с самым серьёзным видом рассказывал случай из жизни корефана или соседа, при удобном случае такие истории обязательно всплывают из глубин памяти, как тот попался в лапы к новолюдям и чуть было сам не стал одним из них, но слава богу, пронесло. Здесь комментарии были несколько сдержаннее, впрочем, всё равно находился кто-то, кто умудрился узреть в этом юмор, хоть и чёрный. Ну и конечно же, а куда без них, была группа, так сказать, гневно протестующих. Эти не рассказывали ни анекдоты, ни правдивые истории из жизни корефанов, в основном они налегали на пиво. Ну а кроме пива слышались гневные коментарии произошедшего, угрозы в адрес дирекции завода и вообще неизвестно кого и призывы чуть-ли не прямо сейчас идти в заводоуправление и на полном серьёзе спросить у того же директора: «кого это он назвал пидарасом?».

Бригада Фёдора расположилась за отдельным столом, благо оказался свободным. По дороге, святое дело, заглянули в магазин и прихватили с собой. Но прихватили, по мнению почитай всей бригады, совсем немного, всего-то два литра. Оно конечно, если смотреть на два литра водки вообще, тогда чуть-ли не море разливанное, а вот если посмотреть на то же её количество через призму состоящую из одиннадцати человек, то не так уж и много, вернее, в самый раз. Разумеется предложения о покупке третьего литра последовали прямо там, в магазине, но Михалыч, вот уж точно бригадир, кстати, за глаза его называли Серый кардинал, всего одной лишь фразой успокоил не в меру жаждущих членов бригады.

***

- Я вот что думаю, Михалыч, - начал излагать свою, как ему казалось, гениальную мысль всё тот же Николаич. - а что если нам письмо написать, ну в газету там какую-нибудь или на телевидение?

К тому времени бригада уже замахнула по первой, закусила тем, что пивбар послал и принялась за пиво с сигаретами.

- Ты телевизор смотришь? - вопросом на вопрос ответил Михалыч.

- Только футбол или хоккей. - не подозревая подвоха ответил Николаич. - Да и что там смотреть? Какой канал не включи, сплошное, типа этого, как его, ну который выступал.

- Вот ты сам и ответил на свой вопрос. - хмыкнул Михалыч и добавил. - Ну предположим напишем мы это письмо. А дальше что?

- Что? - спросил кто-то из мужиков.

- А дальше, эти самые, что с телевидения, что из газеты, припрутся к нам на завод. Более того, в нашу бригаду припрутся, всё перевернут с ног на голову, в смысле, напишут и наснимают такое, как-будто это мы чуть-ли не предложили всем поголовно вступать в эти самые новолюди. Ладно если только на заводе, отбрешемся, да и не поверит никто, потому что знают нас. А если по всему городу? А если, не дай бог, по всей стране, тогда что? Где мы тогда будем прятаться, на Луне или на Марсе?

Да уж, перспектива, нарисованная Михалычем выглядела ещё чудовищнее, чем само вступление в ряды новолюдей. Бригада захмыкала, закрякала, заматериалсь в полголоса — каждый по-своему прокручивал в голове последствия письма предсказанные Михалычем.

- Ну тогда в правительство, властям?! - не унимался Николаич.

- А там, что, думаешь другие сидят? - опять вопросом на вопрос ответил Михалыч. - Ах да, ты же телевизор не смотришь… А я его иногда смотрю, те же новости смотрю. И вот что я тебе скажу, Николаич: у меня такое впечатление, власть наша, за малым исключением, состоит из этих самых новолюдей. Думаешь почему они каждый день и с утра до ночи про реформы орут? Орать-то орут, а в стране ничего толкового не происходит. Вернее так, происходит конечно, но происходит то, что простой человек на себе ощутить не может, масштабы не те, и руками потрогать тоже не может. А что касаемо нашей, простых людей жизни, какие-то реформы, ну чтобы мы жили лучше, что-нибудь происходит?

- Хрен там! - отозвался Санька.

- Вот и я о том же. Хорошо хоть хуже не становится, и на том спасибо. Видать наши власти на более не рассчитаны. Вот так-то. Санька, чего сидишь, наливай давай. А то в лоб получишь! - Михалыч прикрикнул на по молодости лет назначенного водкочерпием Саньку, и тем самым поставил точку в разговорах как о глупом письме, так и в теме новолюдей вообще.

После этого продолжать столь гнусную, не меньше, тему никто не отважился, а скорее всего просто не захотел. Тем более, что водка с пивом своё дело туго знали, как обычно, наобещали душе с три короба, а та — дура доверчивая, и поверила, и подобрела.

А что Фёдор, бригадир всё-таки? А ничего Фёдор! Это там, в цеху, он бригадир, а здесь, в пивнухе, такой же работяга как и все остальные. Да и, если бы сейчас ему предоставили бы вести разговор, то есть, продолжать быть бригадиром, он скорее всего не смог бы. А вот Михалыч смог, и не предлагал никто, и отлично справился, погасил в зародыше неизбежные в таком случае мрачные разговоры, угрозы и их последствия. Дальше всё пошло по накатанной, как всегда: кто-то принялся рассказывать только вчера услышанный новый анекдот, кто-то начал рассказывать, разумеется призывая в свидетели всю бригаду, мол, какой он, ну чуть-ли вообще непогрешимый, об очередном косяке жены, опять что-то там не то сделала, мозгов-то нету! Тут же нашлись критики непогрешимости рассказчика, которые вспомнили об его косяках, как на работе, так и вне её. Приблизительно через полчаса, и не только благодаря водке с пивом, бригада напрочь забыла об этом треклятом собрании: обсуждали тех же футболистов с хоккеистами, спрашивали совета или же делились им по поводу ремонта автомобилей, квартир, благоустройства дач, да много чего мужик способен рассказать в хорошей компании, если на душе кошки не скребут. А кошки, разумеется благодаря Михалычу, в этот вечер попрятались по своим углам и притихли, разумеется до поры, до времени.

- Ладно, мужики, пора по домам. - сказал как приказал Михалыч.

Разуемеется мужики были не согласны с предложением Михалыча, но ослушаться никто не посмел. К тому же завтра на работу, а приходить с перекошенной с похмелья физиономией, хрен с ним, с заводом, в их бригаде не приветствовалось.

- И ещё, - уже прощаясь как-бы проинструктировал мужиков Михалыч. - дома о собрании, ни-ни…

***

Андрей возвращался домой в таком состоянии, что даже забыл о том, что за рулём, чуть-ли не подпрыгивал от счастья.

«Если это начало такое, то каким же будет продолжение? - радостно думал он - А через год? А через пять лет?».

Картины рисовались до того фантастическими, но это сейчас они были фантастикой. А через те же пять лет никакой фантастикой они не будут, потому что превратятся в обыденность, не скучную обыденность, и это великолепно!

Ещё вчера Андрей и не подумал бы сесть за руль даже в слегка нетрезвом состоянии, а сегодня, сегодня он минут через пятнадцать осознал, что за рулём и более того, едет по довольно-таки оживлённой улице. Но сегодня было можно, сегодня можно было ВСЁ, почти всё! Теперь он элита, самая настоящая элита которой прощается если уж не всё, то очень и очень многое. Даже если и остановит его гаишник, и даже если прикопается к запаху, и даже если оранжевого цвета купюра не поможет, ну и что? Наверняка, Андрей был в этом уверен на все сто, и в ГАИ есть такие же как он и наверняка в должности повыше недотёпы постового.

Тем не менее Андрей взял себя в руки и «включил» своё привычное состояние управления автомобилем: неторопливое и осторожное. А в душе, а душе во всю бушевали «половецкие пляски», горели костры, искры снопами улетали в звёздное небо и вино текло даже не рекой, а водопадом. Вот только, и Андрей это заметил, вдруг над душой прошелестел лёгкий ветерок, холодный и неприятный, прошелестел и исчез как-будто его и не было. Раньше ничего подобного Андрей за собой не замечал, наверное потому и не стал обращать особого внимания, мало-ли о чём-то неприятном ему мельком подумалось, причём подумалось так, что и сам не понял, о чём?

Приехав домой Андрей решил устроить праздник как для души, так и для тела, повод-то какой! Эх, гулять так гулять! С такими настроениями Андрей позвонил и заказал девицу соответствующего поведения и не на час, а на три! Вообще-то он не часто пользовался услугами древнейших профессионалок, предпочитал варианты подешевле, но сегодня можно было не скупиться, да и переться куда-то снимать жаждущую интима особу не очень-то и хотелось. Вообще-то сначала Андрей хотел заказать «барышню» на всю ночь, ну или поменять одну на другую, но завтра на работу, и ему вовсе не хотелось в первый же день пребывания в элитном статусе приходить на работу в помятом состоянии, мало-ли кто и что подумает? А подумают обязательно.

'

Популярное

))}
Loading...
наверх