Время узнать правду!

7 074 подписчика

Свежие комментарии

Новый успех Сбера стоил жителям России права выбора

Новый успех Сбера стоил жителям России права выбора

Чем сильнее банкиры, тем слабее страна. Составители авторитетного международного рейтинга считают Сбер очень сильным банком.

Быстрее? Выше? Сильнее!

В начале 2021 года очередного имиджевого успеха добился Сбер – с результатом 92 балла из 100 возможных он признан strongest, самым сильным (не путать с самым дорогим) банковским брендом мира по версии Brand Finance Banking 500. На втором месте оказался совершенно не известный в России Bank Central Asia из Индонезии, годом ранее деливший со Сбербанком первое место. Третье-четвёртое места поделили Capitec Bank и FNB, поделившие между собой рынок ЮАР.

Ещё одно достижение Германа Грефа и его команды зафиксировано в общем рейтинге Brand Finance: 180-е место – на сей раз уже по стоимости – среди всех мировых брендов, первое место в России. Правда, по сравнению с прошлым годом Сбер упал сразу на 41-ю позицию, но это связано скорее со снижением курса рубля, чем с каким-то кризисом "зелёного монстра".

Можно радоваться? И хотелось бы, да есть нюанс.

Один в поле победитель

В обоих указанных рейтингах – чисто банковском и общем – есть сразу по несколько (в банковском по несколько десятков) американских, европейских, китайских, индийских, арабских банков.

То есть эти финансовые организации существуют в условиях жёсткой конкуренции – где-то, конечно, сглаженной картельными соглашениями, но всё же конкуренции. Российский банк – один. Сбер получает половину прибыли всей отечественной банковской сферы, что, естественно, исключает попадание любого другого нашего банка в топы серьёзных международных рейтингов. И "сила" в трактовке Brand Finance Banking 500 – это, по сути, степень монополизации. Недаром в топ-10 ни одного банка из США или Германии, зато присутствуют Сингапур, Румыния, Индия, по два представителя уже упоминавшейся ЮАР, а также Индонезии и Малайзии.

Вот в этой категории – стран полутретьего мира с экономикой более запутанной, чем успешной, – именно там благодаря усилиям Сбера вынуждена находиться Россия. "Сила" в рейтинге – это не сила ума и таланта, это та самая рыночная сила, появлению которой в нашем антимонопольном законодательстве так активно сопротивляется олигопольная верхушка.

Политики отдыхают

"Сильный бренд" в понимании Brand Finance – это явный монополист, добившийся своего превосходства, скорее всего, нерыночным путем. Возьмём, скажем, "Единую Россию", к политическому доминированию которой есть множество вопросов. Найти на улице или в компании сторонника этой партии крайне затруднительно, но в день выборов, по версии избиркомов, эти люди появляются из ниоткуда и уходят в никуда. Так вот, "сильный" ли бренд у единороссов?

Исключительно сильный – полное и практически гарантированное конституционное большинство. Дорогой ли он? Практически ничего не стоит – как только у партии власти (мало ли форм у них было со времён "Выбора России" или, чуть глубже, КПСС?) возникают непреодолимые имиджевые проблемы, её кандидаты преображаются в самовыдвиженцев или сторонников каких-нибудь карманных движений.

И всё же Сбербанк сильнее "Единой России". Та хотя бы на словах принимает демократические процедуры, та начала путь к своему нынешнему положению через конкурентные выборы, а бывший единственный розничный банк СССР после недолгого периода сумятицы оказался лидером в совершенно зачищенном поле, с организационной господдержкой, лоббированием в парламенте и доступом к госуправлению.

То есть успех Сбера достигнут за счёт лишения жителей России выбора на этом рынке.

У банка 98 миллионов клиентов, это больше, чем всё экономически активное население России: "Сбер-диссиденты", конечно, существуют, но даже близкие люди относятся к ним с иронией, их влияние меньше, чем у поклонников не то что Навального, а даже, пожалуй, и Явлинского. Призванный изображать конкуренцию ВТБ давно стал банком на побегушках у олигархата (достаточно вспомнить историю с покупкой торговой сети "Магнит"), а амбициозный частный проект ФК "Открытие" на поверку оказался пузырём, одноразовым проектом для обогащения узкого круга лиц.

* * *

А что получим с этого успеха мы, клиенты Германа Грефа и просто жители России?

Монополизм всегда приводит к росту цен для конечных потребителей. Знаменитые комиссии Сбера для частных лиц – ничто по сравнению с его заботливо прописанными программами для организаций. Заходя на рынки такси с "Ситимобилом", Сбер демпинговал, а приманив водителей и клиентуру, поднимал цены и комиссии.

Сейчас банк хочет получить в своё распоряжение региональные авиаперевозки, и там мы, несомненно, увидим ту же картину: поставить низкие цены, обанкротить местные компании, после чего установить уже "рыночный" ценник при полном отсутствии конкуренции.

А учитывая, что Сбербанк контролирует до половины денег розничного финансового рынка России, не будет преувеличением сказать, что точно так же он поступает и со всеми нами. Демонстрируя признанную на международном уровне "силу" своего бренда.

Михаил Мельников

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх